Девушка с нижних улиц. Часть третья

Продолжение таинственной истории. Начало читайте здесь и тут.

— Алкогольное опьянение: ты ведь был в кафе. А поскольку перед этим ты совершил маленькое кощунство с цветами, у тебя проснулось то, что у других людей называется совестью, и ты сочинил себе историю с привидениями и пустым домом. Не думаю, чтобы ты читал о чем-нибудь подобном, но ты мог видеть это в кино. В доказательство своей версии я попрошу тебя описать девушку, и если она окажется похожей на всех остальных девушек, то и тот дом, в который  вы пришли, окажется  похожим на все остальные дома. Кстати, в доме с надписью «квартиры» имеется два входа, но это мелочи для человека, который, как ты целомудренно выразился, хотел поцеловать девушку. А сейчас, пока мы будем ползти
в пробке, напряги свою память, подкрепи ее познаниями
в криминалистике, которые ты мог бы получить, но не получил, учась на юрфаке, и опиши мне девушку.

Произнеся эту тираду, господин Чигринский, а он имел внушительную комплекцию, вытеснил посетителя из помещения и запер дверь. Здесь следует дать портрет мистического детектива, дабы не уподобиться Королеву.

Без долгих слов скажем, что детектив был двухметровым брюнетом с внешностью Шрека, но не лишенным своеобразного обаяния, благодаря велеречивости и старомодной пластике. Что до внешности девушки, то к тому времени как «девочка» Королева (здоровенный черный «Хаммер») доползла до искомого дома, известно было только то, что на ней было короткое платье и что на левой ноге у нее было мышиное пятнышко под коленкой, которое Королев принял сначала за татушку.

— В случае встречи с вурдалаками и вервольфами, я on-line, — сказал Друг Студента, захлопывая дверцу. — Если обнаружишь еще одно мышиное пятнышко, можешь нанести его на карту, общий контур которой мне известен из курсов анатомии и личного опыта.

Последних слов разочарованный Королев уже не слышал, он стартанул с места.

Постоянными партнерами Чигринского (должно же быть у Кузи детство!) были профессор Харитонов и вахтер Адамов, оба сотрудники университета, оба старше Чигринского на добрые тридцать лет. Профессор Харитонов, в доме которого обычно шла игра, познакомился с Чигринским случайно через свою дочь, разговорился с ним, и с тех пор их бесконечный диалог, современный аналог бесед Холмса с Ватсоном, возникал каждую пятницу за карточным столом и завершался в пятницу же за чаем.

В отличие от английского доктора, доктор филологических наук Харитонов не был простодушен, но, подобно Ватсону, помогал своими вопросами и вставными замечаниями в мистических расследованиях нового Холмса. Сам Харитонов ни в какую мистику не верил, но был просто набит старыми ростовскими историями, так как происходил из старинной-престаринной семьи, восходящей по одной линии к первым жителям Ростовской крепости, а по другой —
к армянам-переселенцам, основавшим на Дону город Нахичевань, впоследствии слившийся с Ростовом.

Адамов же был исключительно молчалив, и его реплики за игрой не выходили за установленные пределы, а реплики за чаем касались исключительно бакалейных изделий и цен на них как до 1961 года, так и после этого года. С Харитоновым его связывало общее детство в далеких пятидесятых годах.

Пока загадочный Адамов тасовал карты, Чигринский успел рассказать историю о цветах, взятых с могилы, и спросил, знает ли кто-нибудь из присутствующих какую-нибудь подобную историю.

Георгий ХАЗАГЕРОВ

(Продолжение следует).

Читайте также:

Ваш отзыв