Великий Могол. Часть вторая

В. E. Санин-Чебиряк

Павел старался слушать внимательно, но время
от времени, откидывал со лба непокорный чуб и бросал взгляды на Верочку Павлову, стоящую у окна
с отрешенным лицом. Впрочем, с таким же лицом она стояла, сидела, ходила и, надо думать,  лежала в любом месте.

Было в этой девушке что-то загадочное и в высшей степени недоступное. Она была словно скроена из двух половин: верхняя принадлежала сухощавой ригористке с упрямым никогда не улыбающимся лицом, нижняя же была позаимствована у женщины с пышными формами и наклонностями к чувственным удовольствиям. Надо ли говорить, что это весьма занимало мужчин и даже такого неискушенного в амурных делах молодого человека, как сознательный смазчик паровозного депо Павел Стычной.

— Пожалуйте-с, ваше сиятельство, — сказал Юзеф, принимая шаль Матери.

—  Бросьте, товарищ! — отмахнулась Мать.

— У него привычка, — хмуро бросил  Павел, — каждый вечер в «Бахчисарайском фонтане»!

Юзеф работал половым в означенном заведении.

— Но это всего лишь маска, — сказал он в свое оправдание, причем слово «маска» он произнес с каким-то особенным удовольствием. Кружковца Юзефа  очень занимало все,

что касалось конспирации и тайн.

— Нуте-с, господа-товарищи, — сказала княгиня, усаживаясь за стол и с невольной брезгливостью отодвигая пачку брошюр, отпечатанных на желтой бумаге. — Я знаю,
где достать деньги на революционную борьбу.  Речь идет о миллионе золотом.

— Ого! — простодушно сказал Павел.

Юзеф сморгнул, Поленька Фройд послала княгине воздушный поцелуй,  а Верочка обратила
к ней свое серьезное скуластое лицо.

(Продолжение следует).

Читайте также:

Ваш отзыв