Великий Могол

В. Е. Санин-Чебиряк

***

Уголовно-акмеистическая повесть В.Е. Санина-Чебиряка «Великий Могол» была написана в литературный период, получивший название «серебряный век». Семантические обертоны этого времени чрезвычайно богаты: это и Эрос невозможного, и Танатос вполне вероятного, и — что особенно актуально в контексте жизни и творчества Чебиряка — Плутос повседневного.

До появления «Могола» имя писателя спорадически мелькало в речах знаменитых русских ораторов
В. Д. Спасовича, Н. П. Карабчевского, А. Ф. Кони,
Ф. Н. Плевако. Изредка в узком кругу знатоков рассказывал о жизни и воззрениях Санина-Чебиряка Владимир Алексеевич Гиляровский. На русском Парнасе автор «Великого Могола» появился внезапно, как «незаконная комета в кругу расчисленных светил». Затем, заняв значительную сумму у старших символистов, он исчезает в волнах житейского моря, не дожидаясь того, что Александр Блок называл «возмездием».

Но с тех пор как первые читатели раскрыли первые страницы этой удивительной повести, разговоры о ней уже не прекращались. Написанная изящным языком в духе символических рассказов Катюля Мендеса и Анри Лаведана, она в то же время повествует о людях так называемого «дна» и дразнит воображение обывателей  блеском  утонченной роскоши,  эпатируя в то же время «верхние десять тысяч»  суровым бытом  революционеров-кружковцев.

Что касается самого автора, то о нем известно немного. Есть авторитетные свидетельства, что Горький писал
с него своего Сатина, а Врубель — Демона. Говорят также, что Федор Шаляпин неизменно вспоминал Санина-Чебиряка, когда выпевал незабвенные строки Жуковского «В двенадцать часов по ночам». При этом знаменитый бас поднимал брови и указывал глазами куда-то за кулисы. Художник Коровин рассказывает в своих воспоминаниях, что однажды Левитан, стоя перед одним из своих пейзажей, пронизанных грустным лиризмом, указал кистью на крепкую осину и сказал, что хорошо представляет себе Санина-Чебиряка висящим на ней. Есть также мнение, что писатель послужил прототипом для раннего стихотворения поэтессы Веры Инбер «У маленького Джонни горячие ладони».

В последний раз Санина-Чебиряка видели писатели Пришвин и Паустовский в подмосковном лесу. По другим сведениям он скрылся за границу.

Глава 1. Княгиня–мать

(прелюдия)

Это было давно, когда молод был мир, когда свежая краска на ассигнациях еще не высохла, когда деньги пахли! Король всех авантюристов Жорж Атласный, и он же Нат Пинкертон, и он же Мюр-и-Мерелиз, и он же Терц Мажор, и он же Санин, задумал знаменитую бриллиантовую аферу…

Но на окраине промышленного Ростова, на крутых склонах Безымянной балки, где убогие домишки рабочих утопали в цветущих фруктовых садах, а вечерами пели майские лягушки и играла печальная гармонь, ни о каких бриллиантах не слышали и никаких ассигнаций не видели. И вот воскресным утром, когда не дымили трубы Асмоловской фабрики, не грохотали паровозоремонтные мастерские и не чадил чугунолитейный завод Нитнера, в калитку  молодого рабочего Павла Стычного, вошла пожилая дама, лицо которой скрывала густая вуаль. Это была княгиня Волохова-Долохова, мать известного игрока и бретера, поручика в отставке, страдавшего в настоящее время от последствий жестокого пьянства и непомерных карточных долгов.

Те немногие, что знали о более чем странных, но довольно регулярных посещениях княгиней убогого домика, шептались, что Павел ее незаконный сын и что она помогает ему деньгами, деля свои скудные средства между ним и его беспутным единоутробным братом, проигравшимся в девятку в Городском коммерческом клубе. И Павел Стычной действительно называл пожилую женщину матерью, но причина здесь были не семейного, а общественного свойства. Называли ее матерью и Поленька с Верочкой, которые каждое воскресение входили в маленький садик Павла, а также и загадочный Юзеф, еще один воскресный посетитель молодого и непьющего рабочего.

Не станем томить читателя загадками, а скажем прямо: в доме Стычного собирались подпольщики. Когда княгиня-мать вошла, компания была уже в сборе. Пухленькая брюнетка Поленька Фройд сидела вплотную к Павлу и водила розовым пальчиком по строчкам какой-то брошюры, объясняя  ее суть.

(Продолжение следует).

Читайте также:

Ваш отзыв