Великий Могол. Часть десятая

(Предыдущие главы читайте здесь).

Атласный не терял времени. Он быстро сгреб со стола деньги, перевернул канделябр и ударил им в зеленое сукно стола. Стало совершенно темно, только носились в воздухе красные искорки фитиля, да бледным пятном обозначилось завешенное окно.
К нему и устремился Жорж Атласный.

Глава 4. Дело корнета Ярыгина

В коммерческом Ростове, куда прибыл со своими друзьями Атласный, почти у каждого сколько-нибудь состоятельного ростовца было свое дело. Было оно и у богача Ярыгина, но делом этим  была не торговля или мануфактура, делом этим был разврат. Поэтому совсем ничего удивительного не было в том, что в жаркий день, когда весь город укрывался от солнца, мнимый корнет укрывался от него же в тени ротонды Городского коммерческого клуба в обществе Поленьки.

— Есть прекрасная сказка о снеговике, — говорила Поленька, а Ярыгин тупо смотрел на ее пышный  бюст. — Снеговик тянуло к печке. А когда он растаял, тайна раскрылась: в нем была запрятана кочерга.

— Очаровательная сказка, — сказал Ярыгин, недоумевая, куда клонит эта рельефная барышня, и опасаясь, что она снова заговорит о Метерлинке или Ибсене, которых он не читал.

— А вам не кажется, корнет, что в глубине эротического чувства лежит стремление к смерти?

— Не кажется, — подумав, отвечал мнимый корнет и подлинный развратник.

— Но вы ведь слышали, что повешенные испытывают сладострастное наслаждение в самый последний миг своей жизни?

— Слышал. Я поэтому и купил рассказ господина Андреева о семи повешенных. Думал там, что-нибудь… такое. Но, сударыня, ни один из них не испытал. Или уж господин сочинитель промолчал об этом. Все-таки неприлично, цензура. Могли прочесть гимназистки.

— А вы не слышали о деле корнета Иванова? Корнета, кстати, — улыбнулась Поленька.

— Нет-с. А что он наделал. Растратил казенные деньги?
(Продолжение следует).

Читайте также:

Ваш отзыв