Великий Могол. Часть седьмая

(Предыдущие главы читайте здесь).

Это был Атласный. Господа Крокодил и Шум вошли в город с другого конца —
со стороны станции Ростов–Товарная, где трудился в этот час  Павел Стычной.
В голову молодому рабочему лезли непонятные строчки из брошюры Авенариуса, и в то же время юный смазчик ясно представлял себе удивительную фигуру Верочки,
с пышными бедрами, толстыми икрами,
но с худенькими, почти мальчишечьими ручками, маленькой грудью и суровым лицом девственницы. Ничего подобного Жорж Атласный себе не представлял. Взгляд его был обращен не вовнутрь,
а наружу, он читал город, как бывалые люди читают газету — между строк.

Что поделаешь, дорогой читатель? Если Вам случится пойти в театр или, что вероятнее,
на ипподром, Вы можете купить программу и узнать имена действующих лиц, включая лошадей. Но если предстоит действовать Вам самому, никто не снабдит Вас программой-подсказкой. Играть предстоит втемную. Добавьте к этому, что ни Авенариус, ни Мах не станут писать
для вас брошюры, и похотливая курсистка Поленька не станет разъяснять вам их содержание, держа тонкие книжки на своих круглых коленках. Вам самим надлежит написать книжку
с брутальным названием «Кто есть кто» и вписать в нее собственное имя твердыми черными буквами.

Уверенно зашагал Атласный вверх по улице, напоминающей желоб, образованный стенами из позеленевшего камня.  Разнообразные запахи стекали по этому желобу вниз к Дону, заставляя авантюриста раздувать ноздри: пахло вяленой рыбой, жареной картошкой, гнилыми арбузами и свежим бельем. Одноэтажные дома стояли как бы на стенах, там же лепились узкие тротуары.

Миновав подъем, приезжий сразу же оказался в деловом центре города, который ростовцы гордо называли Сити. Улицы здесь были узкие и частые, запруженные экипажами и телегами, Атласному встретилась даже арба, влекомая верблюдом. Почти все дома были покрыты желтой штукатуркой и украшены тяжелой лепниной. Львиные пасти и крылатые амуры мирно соседствовали друг с другом, атланты сменялись кариатидами, колонны — пилястрами, вензеля — гербами. Над головой нависали балкончики, эркеры и вывески. А на дверях красовались медные таблички: «Венерические болезни. А. Луппорт», «Ювелир Рысс», «Гробовых дел мастер Сериков». На матовом стекле одной из дверей большими золотыми буквами было написано: «Дамские болезни. Доктор М. Трупье». Фамилия, по-видимому, позабавила Жоржа Атласного, потому что взгляд его быстро обежал небольшой особняк доктора, выстроенный в стиле модерн. Но вот на пути его возникла гостиница «Деловой двор», а рядом с ней трактир «Бахчисарайский фонтан». Не заходя в гостиницу, приезжий уверенно направился к «Фонтану».

Заведение трудно было отнести к разряду дорогих или дешевых. Вечером оно работало как ресторация с довольно приличной музыкой и хором, а днем сюда забредали все: от деловых людей до бедных студентов, пробавлявшихся соусом «тартар», а то и просто пьяниц, собиравших с прохожих пожертвования «на строительство стеклянного храма с красным куполом», что подразумевало бутылку водки с сургучной головкой.

Когда Атласный вошел, бестрепетно доверив швейцару свой чемодан, в зале было наполовину пусто. Тем не менее половой, лысеющий, но  набриолиненный малый, порхал вокруг редких посетителей с преувеличенным оживлением. Впрочем, какие бы кренделя
с полотенцем, переброшенным через руку, он ни выписывал, создавалось впечатление, что танцует он главным образом вокруг столика, где сидит жирный брюнет с вытаращенными бараньими глазами. И как раз, когда Атласный собирался сделать заказ (пом-де-тер а ля рюс и калинкинское пиво), этот брюнет завопил: «Юзеф!», и половой унесся к нему.

— Это что? — кричал брюнет.

— Суп с профитролями-с.

— Это что?! — продолжал греметь посетитель, делая ударение на «это».

— Невежество-с, ваше благородие.

— Это таракан, а не невежество! — и посетитель выловил за ус огромного таракана и поднял его на воздух.

— Это и есть невежество. Агафон! — закричал в свою очередь Юзеф. – Позвольте-с инзекта,
я заставляю этого невежду его съесть.

— Съесть, ну это уж слишком, — начал успокаиваться посетитель. — Я все же корнет, а не купец третьей гильдии.

Когда Юзеф  подошел к столику Атласного, тот  подмигнул половому и спросил:

— Что, туз?
(Продолжение следует).

Читайте также:

Ваш отзыв