Великий Могол. Часть 14-я

(Предыдущие главы читайте здесь).

— Что-с? — спросил банкомет, и он же Кокоша, и он же князь. — Вы в приличном обществе, доктор  Трупье! Немедленно возьмите обратно свои слова. Но не ставку, — скороговоркой прибавил князь.

— В приличном обществе карт не передергивают, — возразил Трупье.

«Где вы, грядущие гунны?» — подумал Атласный. — Сейчас в ход пойдут канделябры».

— Ах, вот как, — медленно произнес князь. — Я готов дать вам удовлетворение. Но сначала откроем карты.

— Я не собираюсь стреляться, а карт  не открою. Кокоша, —
настаивал доктор. —Ты передернул карту!

— Не собираешься стреляться? — еще медленней спросил князь.

— Конечно, не собираюсь. Кто же будет стреляться с Волоховым-Долоховым? Ты укокошил всех своих противников и двух секундантов.

— Секундантов? — рассеянно спросил князь. — Мы что, по-твоему, стрелялись дробью?
Или я промахнулся?

— Промахнулся? Что ты! Ты просто их вызвал потом. Давай забудем об этой ставке и пересдадим карты!

— Пересдадим карты? — князь опустил веки. Казалось, сейчас он уснет. — Мы можем пересдать карты, но в таком случае будем стреляться, ибо вы задели мою честь. Мы можем не стреляться, если вы возьмете свои слова обратно или, что  в данном случае то же самое, откроете карту, выразив этим доверие к моей игре.

Макушка доктора Трупье покраснела. Семь тысяч — немалая сумма. Столько стоил весь его особняк. В соседней комнате аплодировали курсистке.

Атласный задумался о превратностях судьбы. На лицо Кокоши бледной тенью легла печаль. Он чувствовал, что жадность возьмет в докторе верх над благоразумием, к тому же слухи о его беспробудном пьянстве могли вселить в доктора ложные надежды. Красивые руки князя лежали на столе, указательный палец подергивался, как бы спуская курок. Доктор Трупье взял себя за щеки, словно собираясь растянуть свою физиономию в искусственной улыбке.  Курсистка на этот раз декламировала Пешкова: «А вы на земле проживете, как черви слепые живут. Ни сказки о вас не расскажут, ни песни о вас не споют». Хлопали ей бешено, но Трупье казалось, что это играют похоронный марш. Он потянул  к себе  банкноты и как бы взамен выдавил из себя:

— Пришлите секундантов.

— Будьте благонадежны.

Спускался Атласный, цепляясь за дикий виноград, и, чтобы шум не вызывал подозрения, время от времени  злобно и скандально мяукал.

Бросив чемодан в «Деловом дворе» на произвол судьбы, Атласный в тот же вечер добрался до мрачных трущоб Стеклянного Городка, где имел встречу со своими друзьями. Дальнейшее скрыл мрак.
(Продолжение следует).

Читайте также:

Ваш отзыв