Великий Могол. Часть 27-я

(Предыдущие главы читайте здесь).

Никто в городе не удивился, когда Верочка вышла замуж за доктора Трупье и перебралась к нему в особняк. Революционная деятельность ее на этом прекратилась. Зато с отрешением от бриллианта, придававшего преувеличенную значимость нижней половине ее тела, она стала гораздо пропорциональней. Впрочем, это могло произойти и благодаря тому, что руки  молодой  Трупье пополнели и приобрели округлые формы. Сам доктор  называл все это «нашим маленьким символизмом».

А вот Поленька, к великому огорчению Ярыгина, уехала из города. Стараясь вернуться на стезю смертоносной эротики,  мнимый корнет попытался обольстить самоубийственными грезами девку князя Волохова-Долохова Палашку¸ которая как-то приходила к нему
в «Касса Миччиоло» с каким-то поручением. Но девка самоубийством не прельстилась, назвала Ярыгина охальником и выпросила, непонятно под каким предлогом, целковый.

Провокатор Юзеф попал в сумасшедший дом и содержится в нем до сих пор. Душевная болезнь настигла его, когда алмаз, который он, конечно, не глотал, а просто держал во рту, оказался простой стекляшкой, подобранной у ног Верочки под влиянием аффекта минуты. Подлинный же бриллиант или укатился в траву, или был подобран кем-то другим.

Иногда ему казалось даже, что ничего из ягодицы Верочки не выкатывалась. «Это все Трупье, живое Трупье, — объясняет он постояльцам шестой палаты, — исключительно хитрый мертвец. Я следил за ним от колыбели до могилы и не уследил!». Иногда ему снится, что бриллиант зарыт в кадке с пальмой, стоящей в просторном кабинете доктора, и он, как гаршинский безумец, мечтает пробраться к растению и вырвать его с корнем. Иногда он строит хитроумные планы: если спровоцировать быстрый рост пальмы, она упрется в потолок, 
и ее выставят во двор, а там во время прогулки шпион свалит стройное дерево, вырвет его из кадки, перероет кадку, доберется до дна и овладеет сокровищем. Чтобы ускорить рост пальмы, он всякий раз, когда его приводят в просторный кабинет, плюет в кадку, чем безнадежно оттягивает момент выписки из больницы.

Конечно, даже не в помраченном состоянии рассудка Юзеф не мог догадываться, что авантюристы шли за ним след в след. Ведь было совершенно непостижимо, как они могли проникнуть в тайну зашитого бриллианта, узнать, что говорилось на сходке в доме несчастного Павла. Но поскольку они все это каким-то образом все же узнали, предположить, что было потом, можно было с большой долей вероятия.

Вместе с Юзефом проникли они — или один из них — в дом доктора. Не хуже доктора
и Юзефа видели они, или, точнее господин Шум, засверкавший под действием Х-лучей камень. Дальнейшее просто.

Предугадать ход мыслей Юзефа было несложно, поэтому они — а точнее Шум — не отставали от него ни на шаг. Но — повторим — поскольку было совершенно непонятно, как они могли бы узнать о том, что происходило на тайной сходке кружковцев, мысль изворотливого, но полоумного  Юзефа в этом направлении не шла. Она распылялась на то, что он скажет в свое оправдание, если его застанут за выдергиванием пальмы. «Я скажу, — шептал в подушку Юзеф, — что она стала на Бога роптать».

(Продолжение следует).

Читайте также:

Ваш отзыв