Великий Могол. Окончание

(Предыдущие главы читайте здесь).

Глава 12. Сыновья матери

— Вот, брат, — сказал Атласный, и он же Мюр-и-Мерелиз, и он же незаконный сын княгини Анатолий Олохов-Олохов (читателю, должно быть, известно, что незаконные отпрыски аристократических родов носят фамилии своих родителей без первых букв).

С этими словами Атласный (Олохов-Олохов) положил на стол несколько толстых пачек кредитных билетов.

— Это за Могол. Теперь ты не только рассчитаешься с карточными долгами, но и обзаведешься приличным домом. Не забудь также и добрую приживалку Лидию Никитичну. Она хорошо изображала нашу бедную матушку. Кощунство, скажешь ты, но кто из нас без греха! А мать, я думаю, обрадовалась бы, узнав, что ты выбрался наконец из нищеты.

— Может быть, ты мне объяснишь, Анатоль, где все-таки был этот чертов камень?

— Это скучно, мой друг. Положим, он был зарыт в цветочном горшке у Ярыгина на «Касса Миччиоло». Но в воровском мире было известно о его зашитой копии, только никто не знал, что это копия.

— И ты пустил своих сотоварищей по ложному следу?

— Мне нужны были компаньоны, Николай. Это все равно, что секунданты. К тому же они неплохо заработали на фальшивом камне и серебре.

—Анатоль, я безропотно стал под пулю, когда мне закапали в глаза это чертово снадобье. Никогда не поверю, чтобы ты мог рискнуть моей жизнью. Я и тогда еще ломал над этим голову, ломаю и сейчас.

— Ты вгоняешь меня в сон, Николка. Я давал тебе «секунданта»? Зачем, как ты полагаешь? Или ты всерьез думаешь, что пистолет доктора Т. был заряжен чем-то более опасным, чем холостой патрон? Месье Шум обладает поистине цирковой ловкостью. Он и пистолет подменил, и камень. А как быстро сообразил! Ведь никто из нас не ожидал, что  курсистка даст трещину.

— Но мой пистолет был заряжен!

— Судьба доктора меня не волновала. У него был выбор, но он пожадничал. А скажи, коль скоро у нас вечер воспоминаний, неужели какой-то атропин мог так подействовать на старого дуэлянта? А выстрел по интуиции? Или это сказка, вымысел толпы?

— Я видел все как бы в тумане, но, конечно, попасть в доктора не представляло для меня сложности. Он все же не дрофа и не перепелка.

— Так ты его пожалел?

— Должен же кто-то лечить наших дам?

Авантюрист засмеялся и хлопнул аристократа по колену. Потом слегка поднял брови и спросил:

— Напоследок. А ты в Павла целился?

— Ну, теперь ты задаешь мне скучные вопросы. Я думал, это Юзеф. К тому же наша добрая Лидия Никитична часто говорила мне: «Вот бы, Кокоша, застрелил ты кого-нибудь из них, особенно Юзефа, а хотя бы и Павла или девок. Я резонно возражал ей, что в женщин я стрелять не могу, а с Юзефом и Павлом не могу стреляться, потому что они не дворяне. Я понимаю, что это сословный предрассудок, но я его разделяю. Я даже ломал голову над этой дилеммой. И вот подвернулся случай. Стрелялся-то я с дворянином, хоть и плохоньким, а целился в предателя.

Братья пожали друг другу руки.

— Прощай, Кокоша!

— Прощай, Тотоша!

К о н е ц

Читайте также:

Ваш отзыв